По результатам анализа российского законодательства можно сделать вывод, что используемая в нем терминология в целом соответствует терминологии, применяемой в документах ВТО. В то же время можно привести несколько примеров, когда терминология в российском законодательстве отличается от терминологии Соглашений ВТО.
8.1. Специальные защитные меры
Так, в Федеральном законе «О специальных защитных, антидемпинговых и компенсационных мерах при импорте товаров» используется термин «специальная защитная мера». Соглашение ВТО, регулирующее вопросы применения такого рода мер, называется Соглашением о защитных мерах, и, соответственно, в нем используется термин «защитная мера» (англ. «safeguard measure»). Термин «специальная защитная мера» (англ. «special safeguard») используется в Соглашении ВТО по сельскому хозяйству (статья 6). Таким образом, можно было бы предложить унифицировать указанный термин в антидемпинговом законе с термином, используемым в Соглашении ВТО о защитных мерах.
8.2. Географические указания
Анализ, проведенный на предмет соответствия российского законодательства требованиям Соглашения по ТРИПС, выявил также ряд отличий, связанных с определением и толкованием ряда терминов.
С этой той точки зрения необходимо обратить внимание на термин «географические указания», используемый статьей 22 Соглашения по ТРИПС для определения обозначений, идентифицирующих товар как происходящий с территории конкретного государства — члена ВТО, региона или местности на этой территории, где определенное качество, репутация или другие характеристики товара в значительной степени связываются с его географическим происхождением.
В российском законодательстве сходным с этим терминов является понятие «наименования мест происхождения товаров», которое в статье 30 Закона Российской Федерации «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров» определено в качестве обозначения, представляющего собой либо содержащего наименование страны, местности либо другого географического объекта или производное от такого наименования и ставшее известным в результате его использования в отношении товара, особые свойства, которого исключительно или главным образом определяются характерными для данного географического объекта природными условиями и (или) людскими факторами.
Как видно, понятие «географические указания» гораздо шире, чем используемое в России «наименование мест происхождения товаров», поскольку оно не требует четкого указания в своем составе на конкретный географический объект. Из этого следует, что ряд обозначений, которые охраняются в рамках ВТО в качестве географических указаний, не могут охраняться в России в качестве наименований мест происхождения товаров. Так, например, если наименование «Tissot» может быт зарегистрировано в странах - членах ВТО в качестве географического указания, как прямо ассоциирующееся со страной производства — Швейцарией, то в России данное обозначение охраноспособным в качестве наименования места происхождения товаров не является, поскольку не является и не содержит наименования географического объекта. Следует, правда, отметить, что такие наименования могут охраняться иным образом, прежде всего, через систему правовой охраны товарных знаков. В этой части российским законодательством также соблюдаются требования статьи 22 Соглашения по ТРИПС, которые запрещают регистрацию в качестве товарного знака обозначения, являющиеся ложными или способными ввести в заблуждение потребителя относительно товара или его изготовителя; а также любое использование товарного знака, являющееся актом недобросовестной конкуренции, как это предусмотрено статьей 14 Закона «О защите конкуренции». Российское законодательство также содержит запрет на использование наименований мест происхождения товаров и регистрацию товарных знаков, содержащих элементы таких наименований, в отношении вин и крепких спиртных напитков в случае, если они не имеют указанного географического происхождения, который является аналогичным системе дополнительной охраны обозначений для вин и крепких спиртных напитков, предусмотренной статьей 23 Соглашения по ТРИПС. Данные требования статьи также предполагают, что товары, идентифицируемые с помощью того или иного географического объекта должны иметь идентичное географическое происхождение.
Других требований в отношении способов или методов охраны обозначений, являющихся географическими указаниями в понимании ВТО, Соглашение по ТРИПС не содержит, в связи с чем данное терминологическое различие не представляет собой какого-либо явного несоответствия требованиям Соглашения по ТРИПС и не ведет к невозможности выполнения норм Соглашения в данной области.
Вместе с тем данное различие может повлечь ряд негативных последствий прежде всего для российских операторов за рубежом. Согласно статье 24.9 Соглашения по ТРИПС члены ВТО не обязаны охранять географические указания, не охраняемые в качестве таковых в стране происхождения. Это означает, что если в России то или иное российское обозначение охраняется только как товарный знак — оно не может получить охрану в странах — членах ВТО в качестве географического указания, несмотря на то, что формально отвечает требованиям статьи 22 Соглашения по ТРИПС. Кроме этого, что еще более актуально, такому обозначению не предоставляется дополнительная охрана для вин и крепких спиртных напитков, предусмотренная ВТО. В качестве примера представляется возможным назвать товарные знаки водки «Столичная», «Московская», «Русская» и др. и безуспешные попытки восстановления и защиты прав на них за рубежом. Согласно требованиям статьи 22 ТРИПС данное обозначение является охраноспособным в качестве географического указания. Однако согласно Закону Российской Федерации «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров» это же обозначение в качестве наименования места происхождения товара не признается, в связи с чем охраняется на территории России в качестве товарного знака. В случае если бы данное обозначение получило на территории России охрану в качестве наименования места происхождения товаров, после присоединения России к ВТО оно могло бы пользоваться дополнительной охраной согласно статье 23 Соглашения по ТРИПС, что является несомненным «плюсом» для продвижения российского товара на зарубежные рынки, а также дополнительным способом защиты российских объектов интеллектуальной собственности на международной арене. В частности, в этом случае у России было бы правовое основание требовать признания недействительной регистрации прав третьих лиц на эти товарные знаки, как это предусмотрено пунктом 2 статьи 22 Соглашения по ТРИПС.
Более того, следует отметить, что в настоящее время в рамках ВТО ведутся переговоры в отношении возможности распространения дополнительной охраны, предусмотренной статьей 23 Соглашения по ТРИПС, на другие виды товаров, включая сельскохозяйственную продукцию.
В этом контексте представляется необходимым рассмотреть вопрос расширения определения наименования мест происхождения товаров с тем, чтобы оно полностью соответствовало пониманию географических указаний в рамках ВТО.
8.3. Коммерческая тайна
Другим ярким различием в терминологии, используемой в российском законодательстве и в Соглашении по ТРИПС, является термин «коммерческая тайна». В Соглашении ВТО ему соответствует понятие «закрытая информация». Согласно статье 39 Соглашения по ТРИПС под закрытой информацией понимается такая информация, которая не является легко доступной и общеизвестной, ввиду чего имеет коммерческую ценность, а также в отношении которой правообладателем принимаются меры по охране ее секретности. Аналогичное определение дано статьей 3 Федерального закон от 20 июля 2004 г. № 98-ФЗ «О коммерческой тайне» в отношении понятия «коммерческая тайна», в связи с чем возникает вопрос о возможной корректировке российской терминологии.
Базовые рекомендации российскому предпринимательскому сообществу для эффективного ведения бизнеса на внутреннем и внешнем рынках в условиях членства Российской Федерации в ВТО
По итогам рассмотрения изменений основных параметров правовой среды для российского предпринимательства, складывающейся в результате переговоров о присоединении России к ВТО, можно сделать вывод, что большинство изменений будет способствовать развитию российского бизнеса. Тем не менее, представляется необходимым сформулировать некоторые рекомендации, которые могли бы помочь российским компаниям эффективно вести деятельность на внутреннем и внешних рынках.