Клятва советника: закон об инвестиционных консультантах есть, но кодекса этики нет
21 декабря 2018 года Банк России начал формировать единый реестр инвестиционных консультантов, объявлено о создании СРО в отрасли и даже появился проект стандартов деятельности, однако о такой ключевой вещи как этика советника, по-прежнему ничего не слышно.
Формирование института инвестиционного консультанта (советника) идёт в России полным ходом. В уходящем году о намерении создать собственные СРО для советников объявили три саморегулируемые организации; проведены как минимум три профильные конференции на тему регулирования и нюансов правоприменения отдельных положений закона; наконец, Банк России открыл реестровую книгу и вскоре станет понятно, сколько же в России советников, что называется, в штуках. Более того, уже слышатся предупреждения и даже угрозы того, что дающим некомпетентные и безграмотные советы грядёт возмездие в виде штрафов и исключение из СРО, а также компенсация убытков посредством судебных тяжб.
Всё это действительно есть, активно обсуждается не только внутри экспертного сообщества и в запросах в адрес руководства регулятора, но и на страницах многочисленных финансовых СМИ. Так, ведётся активная дискуссия на тему того, насколько советник должен быть независимым – не совмещать работу с занятностью в других финансовых компаниях – и даже поднимается вопрос, а корректно ли самому торговать на рынке, совмещая эту работу с консультированием? Последнее, конечно же, заслуживает отдельного большого материала, а я лишь хочу обратить внимание на то, что дискуссии не утихают больше года, то есть со времени принятия закона.
Что это значит? Как говорят депутаты, закон рамочный. Вплоть до середины декабря между экспертами, депутатами и регулятором шло бурное обсуждение отдельных его положений, предпринимались попытки прописать новые «разделения» и «определения». Ваш покорный слуга также участвовал в обсуждениях. Но к согласию стороны так и не пришли, и документ оставлен как есть, то есть описывает деятельность советников, что называется, по периметру, общими мазками. К примеру, если вы не даёте прямых рекомендаций по покупке тех или иных ценных бумаг, то на вас действие закона не распространяется. Можно сделать и другие, не менее любопытные, выводы из текста закона. В частности, формально не попали под закон консультации по составлению финансового плана, в сфере налогообложения, комплаенса и целый ряд иных видов деятельности.
Как ожидается, все взаимоотношения между советниками и клиентами будут урегулированы стандартами, на написание и согласование которых отведено до полугода с момента вступления закона в силу. В Банке России уделяют повышенное внимание, чтобы сотрудники банков, брокеры «ничего не советовали», потому что они лишь «продажники», а не консультанты, и значит, действуют не в интересах клиента, а в интересах своей компании. Наконец, объявлена ключевая задача для первых шагов советника в рамках закона: инвестиционное профилирование (риск-профилирование), которое на деле представляет собой анкетирование клиента с целью выяснить приемлемый для него уровень риска, понять, насколько хорошо он понимает суть финансовых инструментов.
Общий характер закона не означает мягкого регулирования. Напротив, исполнение минимальных требований документа, многочисленных и, к слову, ещё не всех написанных нормативных актов регулятора, условия членства в СРО – всё это уже стало для многих занятых в этой сфере советников красным флагом для профессии. Но куда опаснее то, что мы теряем возможность саморегулирования этого института, создания правил и стандартов, что называется, снизу.
В стандартах каждой СРО можно прописать алгоритмы взаимодействия с клиентами, порядок документооборота, но невозможно прописать этические стандарты. К сожалению, я не вижу даже попыток начать об этом говорить и это настораживает.
Между тем, если открыть любой документ на сайте уже ставшего легендой в профессиональном мире американского института CFA Institute, то можно легко убедиться в том, что упоминания об этических стандартах встречаются там повсеместно. Чтобы получить сертификат Chartered Financial Analyst, нужно не только сдать довольно сложные трёхуровневые экзамены и иметь за плечами опыт работы на финансовом рынке, но и принять Кодекс этики. Поясню: не просто поставить галочку, но разделять эти нормы. И главное – соответствовать им в каждодневной работе. Финансовые советники в США всегда были институтом гражданского общества, государство лишь легитимизировало этот бизнес. Исключение из СРО, потеря репутации, общественное порицание – это конец бизнес-деятельности финансового советника, и никакое знание буквы закона или стандартов тут не поможет. Именно поэтому постоянное поддержание высокого уровня этических стандартов в Соединённых штатах остаётся первоочередной причиной, по которой общество сохраняет своё доверие и к финансовым рынкам, и к специалистам по инвестициям.
В чём суть Кодекса этики советника? Речь идёт о честности и добропорядочности, о том, чтобы ставить эти вещи выше собственных интересов. Речь о постоянном повышении своего профессионального уровня, о необходимости поощрять других следовать данным принципам, и так далее.
Конечно же, такие вещи в законе не пропишешь. С чем это можно сравнить? Пожалуй, самой первой ассоциацией является клятва Гиппократа, которую выпускник приносит, получая диплом о высшем медицинском образовании. И несмотря на архаичность сентенций, оборотов и ссылок в клятве, это не шутки. Второе сравнение, приходящее на ум, это присяга: присяга адвоката или военного, присяга, которую приносят при получении гражданства той или иной страны, и проч., и проч. Нет, я не призываю написать кодекс этики финансового советника, переиначив на свой лад текст той же клятвы Гиппократа. Но традиция кодексов этики в той или иной форме не прерываются на протяжении всей истории. Приносимые клятвы – краеугольный камень общества. И этот камень необходимо заложить в самом начале строительства института финансовых советников, не откладывая такое важное дело на потом.