Внешторгклуб провел творческие вечера историка моды Александра Васильева

Внешторгклуб провел творческие вечера историка моды Александра Васильева
Внешторгклуб провел творческие вечера историка моды Александра Васильева
Внешторгклуб провел творческие вечера историка моды Александра Васильева
Внешторгклуб провел творческие вечера историка моды Александра Васильева
Внешторгклуб провел творческие вечера историка моды Александра Васильева

15 февраля и 15 ноября 2007 года во Всероссийской академии внешней торговли «Внешторгклуб» провёл творческие вечера художника, модельера, дизайнера интерьеров, историка моды, Александра Александровича Васильева. Мероприятия проходили в формате творческих дискуссий, на которых обсуждались тенденции моды, исторические традиции и художественные аспекты развития и формирования национальной культуры. Александр Васильев представлял свои новые книги, которые с удовольствием подписывал всем желающим. Представляем Вам выступление Александра Васильева во Внешторгклубе «Когда уходит эпоха», а также материалы из семейного архива маэстро.

Васильев Александр Александрович

Родился 8 декабря 1958 года. Модельер, дизайнер интерьеров, историк моды.
Окончил постановочный факультет Школы Студии МХАТ, «Школу Лувра», Париж, Франция.
Работал художником по костюмам в Московском театре на Малой Бронной. Создатель декораций для опер, театральных постановок, фильмов и балетов для многих известных мировых театров и трупп.
Работал во Франции для Театра Ронд Пуант на Елисейских полях, Студии опера Бастилии, Люсернер, Картушери, Авиньонского фестиваля, Бале дю Нор, Королевской оперы Версаля.
Сотрудничал с Национальным театром в Лондоне, Шотландским балетом в Глазго, Королевским балетом Фландрии, Ойя Масако балетом в Осаке и Асами Маки Балетом в Токио, балетом Невады, Театром оперы и балета Сантьяго.
В Москве в 2003 году открылась дизайн-студия «Интерьеры Александра Васильева».
Оформил более 100 балетов и опер на сценах ведущих театров в 25 странах мира. Обладатель коллекции из нескольких тысяч старинных костюмов, архива из тысяч фотографий и других материалов о развитии моды ХХ века. Выставки из собрания Васильева демонстрировались в сотнях городов по всему миру.
Автор книг «Красота в изгнании: выдающиеся русские, бежавшие от революции и оказавшие влияние на мировую моду» (1998, 2000, 2003), «Волшебное зеркало воспоминаний» (запись и комментарии к воспоминаниям Людмилы Лопато, 2003), «Русская мода: 150 лет в фотографиях» (2004).
Работал для русских изданий журналов «Vogue» и «Harper's Bazaar» в качестве специального корреспондента в Париже.
Учредитель Гильдии « Fashion-журналистики».
С 2002 года на телеканале «Культура» в качестве автора и ведущего передачи «Дуновение века».
По работам и сценариям Васильева снято несколько документальных фильмов и сериалов о моде (номинации на премию ТЭФИ).
Организатор и участник множества Фотобиеннале и фестивалей, в том числе ежегодных «Поволжских сезонов Александра Васильева».
Награжден за пропаганду русского искусства медалью С.Дягилева, медалью В.Нижинского, орденом «Меценат» и Золотой медалью Академии Художеств России. Дважды лауреат премии «Тобаб» в Турции. Читает лекции на 4 языках во многих колледжах и университетах мира в качестве приглашенного профессора по истории моды и сценического дизайна. В России читает лекции на факультете «Менеджмент и теория моды» в Московском Государственном Университете им.Ломоносова, в лекционных залах Самары, Екатеринбурга, Омска, Новосибирска, Владивостока, Уфы, Перми, Барнаула, Мурманска и многих других городов. Член Общественного Совета НП «Внешторгклуб».

Отец - Александр Васильев
.
Мама - Татьяна Гулевич
.
Александр, Литва, 1959 год
.
Александр, Москва, 1969 год

Александр Васильев о своем отце, Александре Васильеве старшем

Мой папа был замечательным человеком, большим художником и вечным тружеником. Искусство было для него смыслом, а не средством его жизни. Работая ради него всю жизнь, он был художником искренним и плодотворным. Начав свою творческую карьеру в качестве театрального художника, он оформил около 300 спектаклей на сценах больших и малых.
Он любил театр, как любят его лишь святые, одухотворенные создания. Отдавая свое сердце русскому драматическому театру в 1930 - 1980е годы, мой папа прошел через множество стилей работы, методов решения сценического оформления и пространства. Соединив в своем творчестве Запад и Восток, Север и Юг, он сумел зрительно воплотить себя в многочисленных стилях. От конструктивизму к реалистическому повествованию, от диапроэкции до поворотного круга, от павильонный конструкций к сценической живописи, папа в совершенстве овладел всеми секретами сцены, которую знал, как свои пять пальцев и ТЕАТР отплатил ему успехом, аплодисментами и славой.
Нет в искусстве ничего более эфемерного, нежели театральное зрелище. В момент его существования - сотни и тысячи людей порой мечтают хоть одним глазком увидеть на сцене творящаяся артистами, режиссером и художником волшебство. Но вот таят огни рампы.… Закрывают занавес, пустеет зал и лишь иллюзорное воспоминание об увиденном остается жить с нами. Покуда мы дышим! Когда же пробивает наш час земной, мы уходим, вместе с нашим поколением и о спектакле остаются лишь восторженные воспоминания современников, стопка пожелтевших фотографий, несколько выцветших костюмов и в лучшем случае что - то из реквизита.
Театр - это живое искусство - часто говорил папа. Памятуя обо всем этом, папа воссоздал в безликом социалистическом СССР особый тип театральных декораций, истоки традиций который уходят в глубь 19 века. Он обожал Россию и ее замечательное, Великое прошлое. И эта любовь к людям и их одеждам, изысканным интерьерам, усадебной и столичной архитектуре и поэтичным пейзажам России 19 века он сумел передать современникам и заставить любить и страдать об этом ушедшем времени зрителей своих спектаклей. И вот, его трепетное прочтение Гоголя, Тургенева, Островского, Достоевского, Толстого, Чехова и Горького стали хрестоматийными и непревзойденными. Секрет его таланта в таком неповторимом видении русской сцены хранился, на мой взгляд в той замечательной большой и традиционной русской культуре которую передали ему по наследству его родители и семья. Воспитанием, примером и поощрением!

 

 

Александр Васильев о своей маме, Татьяне Васильевой - Гулевич

Моя мама была русской актрисой - России, ее театру и Москве она посвятила всю свою прекрасную, поэтичную жизнь. Мама родилась в 1924 году в Белоруссии, в Гомельском крае, где ее родители отдыхали на даче - дед был страстным охотником - с младенчества мама до четырех летнего возраста жила в Гомеле, где ее мама врачом в родильном доме. Затем мама училась в Москве и отдала этому городу жизнь свою.
Она была неудержимым жизнелюбом. А в жизни нашей - суетной и банальной - быту она предпочла Высокое. И это Высокое было для нее искусство, театр. Храм, которому она служила, который она боготворила, жрицей, весталкой которого она была.
Мамины роли первых лет были подстать ее красоте и возрасту. Первым маминым спектаклем был “Город мастеров” - в красном платье и итальянской шапочке кватроченто она осталась на акварельном портрете в нашей коллекции кисти актера ЦДТ Перова. Мама вышивает крестиком на ней - страсть к вышивкам - крестиком или гладью - гарусом, шелком, ирисом или мулине она сохраняла пока глаза ее были молодыми. Потом мама играла Николь в “Мещанине во дворянстве”, Софью в “Горе от ума”, Мэри в “Снежке”, Галю в “Где-то в Сибири” Ее известными ролями стала китайская девушка Сяо Лань в “Волшебном цветке” в паре с Олегом Ануфриевым который играл Ма Лань - хуа, в постановке Марии Осиповны Кнебель. Потом индийская царевна Сита в знаменитом эпосе “Рамаяне” в паре с Гешей Печниковым в роли принца Рама, Царь девица в “Коньке Горбунке” в паре с Олегом Ефремовым в роли Ивана.
Мама играла положительных героинь и красавиц, но при этом была скромной женщиной и не была амбициозной актрисой. Одно время она также участвовала вместе со своей подругой Сусанной Серовой в спектаклях театра “Современник”, тогда только лишь образовавшегося. Не все спектакли остались, увы, в моей детской памяти, а моя старшая сестра, дочь Виктора Монюкова, Наташа, видела больше маминого успеха 1950х годов.
Дома мама была радушной, щедрой и хлебосольной хозяйкой. Родня, подруги детства, коллеги и добрые друзья - все стремились к ней в гости. Она умела дружить и одаривать подарками своих друзей, принимать в них самое сердечное и непосредственное участие. Долгие годы она старалась помочь семье графа Василия Павловича Шереметева, выходца из некогда богатейшей русской семьи, художника, влачившего нищенское существование при большевиках. Дружила с киноактером Петром Глебовым и его супругой, красавицей Мариной, нашими соседями. С кинозвездой Натальей Фатеевой, со старейшими актрисами МХАТ Кирой Николаевной Головко и Софьей Станиславной Пилявской, историком костюма Марией Николаевной Мерцаловой.
Она помнила все дни рождения - каждого из друзей и знакомых. Не пропускала ни праздников, ни тризн. Она была человеком большой русской души и была совершенно оцерквлена. Божественное и духовное играли огромную роль в ее жизни, оберегая от суеты мирской и готовя к жизни вечной. Уход ее из жизни в начале 2003 года был легким и светлым. Как и прекрасная жизнь ее, сумевшей подарить добро и красоту стольким людям на земле!

Александр Александрович Васильев

«Когда уходит эпоха»

Когда уходит эпоха, единственное, что остаётся – это культура. Бизнес никогда не остаётся. Несмотря на то, что в настоящей современной жизни бизнес играет очень большую роль, и все думают, что к деньгам всё привязано, в исторической перспективе всё совсем не так: бизнес не играет никакой роли, потому что когда уходит поколение, мы вспоминаем только об архитектуре, живописи, поэзии, музыке той, ушедшей эпохи. И никто никогда не вспомнит, сколько конкретно валового оборота, какой купец, или промышленник сделал в 1863 году. Поэтому у меня отношение к бизнесу – как к сопутствующему элементу, а не как к главенствующему. В России культура находится в большом упадке и люди заблуждаются, что бизнес – это самое главное. Потеряны традиции и взаимосвязь настоящего и прошлого.

В прошлом, русские бизнесмены очень сильно поддерживали культуру и примеров таких очень много. Например, Морозов, Остроумов, Рябушинский, например Дягилев, семья которого выпускала водку «Дягилевскую». Они вкладывали свои деньги в создание культурных начинаний. Рябушинский издавал журнал «Золотое Руно», Дягилев организовал «Мир искусства» и «Русские сезоны», Мамонтов создал свою частную оперу, Остроумов собрал большую коллекцию живописи, Цветков собрал не менее большую коллекцию живописи. Это было очень типично для старой России, вкладывать деньги в современных художников – и в западных, и в русских, поддерживать культурные начинания. Может быть потому, что у них деньги были чуть «постарше», чем у теперешней деловой элиты, у которой деньги очень молодые, пятнадцати летней давности. И несмотря на то, что у нас в России плохое отношение к истории вообще, как к факту, и вещи даже месячной давности кажутся уже стариной, мы думаем о наших бизнесменах, которые разбогатели пятнадцать лет назад, как о каких-то древних, потомственных семьях. Всё это не так. Все они очень молоды, все они очень «не отёсаны» и все они очень свежи в своих начинаниях. Поэтому было бы очень приятно, если бы они по другому посмотрели на нашу культуру, чуть-чуть меньше бы строили для себя, чуть-чуть больше бы строили для других, потому что понятие культурного человека заключается в том, что нужно сделать приятное другим в ущерб себе.

Делать удовольствие другим в ущерб себе, это не каждый понимает в России, я думаю, что в основном, никто не понимает.

После революции многие меценаты из России были вынуждены эмигрировать, и не у всех были средства для продолжения своей работы, связанной с поддержанием российской культуры. Есть уникальный пример – Дягилев, который до последних своих дней держал труппу русского балета, которая была очень успешна в течение двадцати лет. И это ярчайший пример русского меценатства за границей, который оставил очень весомый след в мировом искусстве, в мировой культуре в двадцатом веке.
Я бы хотел, чтобы также выглядело и с современными нашими героями, хотя некоторые вкладывают деньги в спорт, например Абрамович, всё же, это не культура.
Я настолько далёк от современного бизнеса, что даже не вполне понимаю, что такое социальная ответственность. Это, видимо, ответственность за своих сотрудников, в том числе, но это совсем не моя область: я думаю, что да, это правильно, нельзя людей выбрасывать на улицу, нужно им обеспечивать безбедную старость. Я думаю, что мы живём в таком обществе, где о людях думают меньше всего, а о себе больше всего.
Я никогда не работал ни в одной корпорации в своей жизни, не сталкивался с корпоративной культурой, далёк от этого мира. В тех областях, в которых я работал: мода, театр, кино, музеи, отношения людей гораздо более гуманны, чем в кругах бизнеса. Корпоративная культура – это не область профессии. У меня, например, сотрудников нет. Но все, кто со мной работает – садовники, шофёры, они со мной дружат, и я стараюсь им помогать. Я думаю, что своим сотрудникам надо помогать, делать людям приятное, не забывать об их днях рождениях, приходить на помощь в трудную минуту, делать их заинтересованными в труде, например, периодически повышать им зарплату. Это хорошая, культурная методология, оставить у себя людей.
Я в России сталкиваюсь с бизнес-структурами, где утечка кадров меня поражает. Каждый сезон – новые лица. С кем бы я не столкнулся – торговая ли это корпорация, или творческая, или банковская структура – люди, с которыми я сотрудничал в прошлом году, в этом году в них уже не существуют: видимо в России очень беспечно относятся к кадрам и думают, что все заменимы. Это очень циничное отношение.

Моё глубокое убеждение, что незаменимые люди есть.

Думаю, работодателей жизнь научит тогда, когда они поймут, что люди от них уходят, чтобы стать их конкурентами. Мне кажется, что когда человека учат владеть профессией, понимать суть бизнеса, самое важное – удержать его потом в компании. Это как промышленный шпионаж. И я не понимаю, как можно после этого отпускать людей. Уходят навыки, знания. И я думаю, что корпоративная культура в том, чтобы создать для сотрудников комфортную, уютную обстановку на рабочем месте, чтобы у них даже в мыслях не было искать новую работы. Конечно, бывает, что квалифицированных сотрудников перекупают, переманивают. Например, уже традиционно, журнал « Vogue » всегда перекупает главных редакторов журнала « Harpers Bazaar » и наоборот. Когда они получают предложение, они тут же сообщают об этом своему начальству и начальство мгновенно повышает им зарплату, чтобы они не ушли из редакции. В России так не бывает. Тут говорят: «Ничего, мы сейчас другого найдём, иди». Впоследствии, уволенный, становится директором конкурирующей фирмы, бывшие начальники рвут на себе волосы: «как же так, мы упустили!».
В России я вижу такое довольно часто. Здесь очень развита нездоровая конкуренция: ненависть между коллегами, неприятие, и результат плачевный: люди в крупных и средних компаниях разбегаются.

Человека и бизнесмена должна воспитывать семья.

Основные навыки должны быть заложены в детстве. Дальше, считаю, нужно больше проводить мастер-классов, конференций, через успешный опыт, на собственном примере показывать всё то хорошее, что может положительно влиять. Часто, и это не допустимо в деловой России, возникают проблемы с культурой речи, люди бесконечно матерятся, по каждому поводу, постоянно злятся, постоянно повышают голос, не находят альтернативных вариантов поведения, создают угнетающую, тяжёлую обстановку. Мне кажется очень важным, чтобы жизнь была в радость, бизнес – в том числе. Сегодня побеждают те корпорации, которые делают свой бизнес с улыбкой, вежливо, обаятельно, а не как обитатели джунглей.
Мировая репутация русских компаний – «ни шатко, ни валко». Не уверен, что изменить это будет просто. Даже до революции, в российских бизнес кругах работало огромное количество иностранцев, которые уравновешивали нашу безалаберность. Работало очень много немцев, шведов, англичан и поляков, много евреев, французов, греков, швейцарцев. И оттого, что сегодня мы стали такими шовинистами, сегодняшние российские иностранцы не инкрустируются в наши компании, они работают в своём бизнесе: будь то СМИ, дипломатические или деловые структуры, они работают на себя и между собой. Это не самое полезное для России. Я об этом публично говорил много раз и мне сказали, что в Думе рассматривается законопроект, предложить всем поколениям русской эмиграции получить второй паспорт, по их собственному желанию. Чтобы можно было бы жить и работать здесь и ввести европейскую, или американскую систему работы в те структуры, которые действительно не знают, на что им опереться. Мне кажется, что если мы не можем привлечь сегодня иностранцев, как педагогов, репетиторов, тютеров, то действительно целебным для России будет, приглашение жить и работать в России наших эмигрантов, поживающих за границей. Они могут привнести в нашу жизнь организационную структуру в развитие общества.

Русский народ очень не организован.

Я, к сожалению, «один в поле не воин». Я делаю много книг, программ на телевидении, провожу мастер-классы, выставки, но я не могу внедриться во всё.
Мой пример, а я всё-таки прожил четверть века во Франции и получил русский паспорт, и возможность приезжать в Россию, иметь здесь недвижимость – это удачный пример, в противном случае мне было бы гораздо тяжелее работать в России и для России.
Я знаю людей, которые могли бы и хотели бы работать в России, которые говорят по-русски, русского происхождения, но живут за границей и очень талантливы, и профессиональны. У них нет каких-то правовых возможностей приезжать на историческую родину, не простаивая унизительных очередей в окошко консульского отдела российского посольства. Это очень печально.
Например, когда я жил и работал в Южной Америке, у меня появилось много друзей в Чили. Там очень большая русская эмиграция, приехавшая во время второй мировой войны. Есть талантливые люди, которые прекрасно говорят по-русски, имеют большой опыт работы и мечтают применить его в России и учить, но эти люди, по визе, могут въехать в Россию на определённое, короткое время и не имеют права работать.
Считаю, что при нашей низкой рождаемости, государство просто обязано выдавать им паспорта. Так поступили, например, Польша, Германия, ведь чтобы обновить свой генофонд, немцы выдавали паспорта даже немцам из Казахстана, которые больше похожи на казахов, а не на немцев, но всё же они их приняли.
А мы наоборот всех отторгаем. О каком здоровом бизнесе мы можем говорить, если мы не позволяем русским из Казахстана, Украины, Прибалтики приехать в свою страну жить и работать. Проблемы здесь в первую очередь государственные, правовые.

Если говорить о той роли, которую в развитии общества во всём мире сегодня играет не государство, а религия, то здесь всё зависит от страны.
Например, в католических странах – Италии, Испании, церковь играет гораздо большую роль, чем во Франции, где она не популярна с 1968 года и никак не затрагивает правительственные структуры. Я уверен, что Президент Франции г-н Ширак ходит на рождество и на Пасху, но никогда не будет публично принимать у себя отцов церкви, ужинать с ними, обсуждать проблемы и показывать это всё по телевизору. Они считают, что религия – свобода выбора и свобода демократического общества. Религия во Франции никак не отражается на характере людей. Например, я живу в Париже недалеко от католической церкви Святого Антония Падуанского. В будни там никогда не души. По субботам главную мессу посещают приблизительно сто человек, в основном пожилых людей, одетых очень классически, в синее. Бывают дети. Но это – совершенно особенное общество. Я не нахожу, что церковь популярна во Франции. Церкви пустые. В Италии прихожан больше, в Польше их очень много, также как в Литве. В основном, католицизм популярен там, куда он пришёл сравнительно недавно. В Литву, например, католицизм пришёл только в пятнадцатом веке, ему всего пять веков, в отличие от Франции и Италии, где этой религии две тысячи лет. В Южной Америке все ходят в церковь, она играет огромную роль в жизни народа этого региона. Католические костёлы в Южной Америке – это что-то невероятно важное. Я думаю, что это зависит от нации.
В Англии, например, англиканскую церковь я просто не видел, чтобы посещали. Там в церкви ходят женщины и в основном пожилые.
Если говорить о востоке, я думаю, что христианская церковь переживает сейчас упадок и напротив, все мечети ближнего востока заполнены верующими людьми, там мусульманство переживает расцвет.
Я прекрасно понимаю, что у мусульманства огромные шансы победить в России.
На мой взгляд, большинство мужчин живущих в России, не зная этого, уже мусульмане. Они хотят жить в гареме. Почти у каждого мужчины, кроме жены, есть две любовницы и это многожёнство им кажется нормальным, им не кажется это преступлением, по отношению к христианству. Согласитесь, что такое поведение большинству кажется нормальным. На самом деле, православный христианин так не должен и не будет поступать. Потому что если он венчан, он будет верен.
Отношение мужчины к женщине, как к прислуге – очень мусульманское: желательно, чтобы женщина была красивая, с голым животом, чтобы хорошо готовила, чтобы при этом припевала, чтобы была очаровательная блондинка с большой силиконовой грудью.

Я вижу большую опасность омусульманивания России.

Православие носит чисто обрядовую сторону: людям очень нравится Пасха, Масленица, Троица, красить яйца, кушать блины, нравится жечь свечи, нравиться языческое и обрядовое, они совсем не углубляются в суть христианских проблем. Меня совершенно не удивит, что при усилении пропаганды, мусульмане смогут привлечь в свою религиозную конфессию очень много россиян, которые увидят в мусульманстве для себя положительные черты: уважение к старшим, которого в России нет, неуважение к женщине, как к личности – они должны быть красивы во всём, но не должны играть никакой роли при решении проблем бизнеса и общества: мужчины всё сами решат.

Население России состоит минимум из шестидесяти процентов женщин по регионам и «тотальное бабье царство», в котором мы находимся, нуждается в мужчинах, а их не откуда взять. Нехватка мужчин в бизнес-структурах, по статистике, равна двадцати миллионам человек. И совершенно меня не удивит, что какую-то часть этого вакуума заполнят мусульмане из ближайших стран. Мусульмане нравятся русским женщинам. Им нравится их темперамент, им нравится то, что мусульмане не пьют, в отличие от русских. Мне кажется, что вопрос религии, который сегодня в России актуален, может встать достаточно остро. Сказать, что наш народ глубоко верующий – я не могу, что глубоко суеверный – бесспорно и очевидно. Боимся чёрных кошек, разбитых зеркал, просыпанной соли, освящаем автомобили, офисы. Какой христианин будет освещать офис, или автомобиль? Это совершенно языческие обряды.
Мне кажется, что недостаточная вера – это одна из проблем ближайших десятилетий, которая в России будет способна повернуть обществе. Я делаю прогноз не на сегодняшние дни, потому что мы понимаем, что всё изменится, всё не будет так, как сейчас. Люди, которые у власти сегодня – они наивны, они думают, что так будет всегда. Но так не бывает. В современном мире всё быстро меняется.
Ещё одна проблема России в том, что в понимании международного общества – мы страна мафии.
Генетически, дети мафии – остаются детьми мафии. Это очень плохо.
Я думаю, что первичное и самое главное – это научится человеческому общению. Доверие должно рождаться в сфере человеческих взаимоотношений, а не бизнес-контактов и должна быть возможность расположить к себе людей, а это очень трудно, так как русские не умеют поддерживать цивилизованные отношения, не умеют дозировать.
Мы должны научиться не только рекламировать себя, но и интересоваться в ненавязчивой форме жизнью других людей: помнить о днях рождениях, делать нужные подарки, а не ненужные, в России, кстати, очень развиты корпоративные подарки, которые никому не нужны. Мне кажется, нужно подходить к этому более тонко и душевно и быть более солидарным. Я вспоминаю мои встречи в коммерческих компаниях в России, ведь случалось, я был разочарован, когда президент предлагал мне какую-то сделку, потом отвлекался, начинал говорить по телефону, в это время приходил какой-нибудь вице-президент и говорил: «не слушайте его, я вам это же, предлагаю более дешево». Он засовывал мне в карман свою визитную карточку и тут же начинал «левый» бизнес внутри своей собственной компании. Меня это всегда шокирует. Такое впечатление, что русскими фирмами управляют люди, которые в душе предатели. Это и есть мафия – предавать интересы.
То, что производит на иностранных партнёров жуткое впечатление, так это то, что в виде поощрения каждая «уважающая себя» русская фирма предлагает сходить в сауну с девушками по вызову и выпить водки. Это производит жуткое впечатление. Было бы гораздо лучше, если бы они предлагали сходить в Большой театр, например, или в Третьяковскую галерею. Это выглядело бы гораздо интереснее. Вот и создаётся впечатление, что иностранец имеет дело с мафиозной структурой.
О какой культуре общения мы можем говорить, если деловые люди подходят к решению вопросов бизнеса с этой стороны? Нужно в первую очередь видеть в партнёре, в человеке – личность, подход искать через интеллект, а не пытаться играть животными инстинктами. Для иностранцев это выглядит очень странно, совсем не входящим в норму общения умных людей.

Поэтому культуру людям нужно прививать.

И я очень счастлив, что востребован здесь, в России – люди хотят культуры, или «культурки», что кому может быть ближе. Преуспевающий бизнесмен хочет западной и отечественной культуры на русском языке, он хочет культурную информацию от того, кто понимает его реалии и может, хотя бы чуть-чуть, оторвать его от общего уровня. Желание прикоснуться к высокой моде, к культуре, украсить и облагородить жизнь у лидера современного российского бизнеса сейчас огромное: поэтому возникают замки, дворцы, золотые унитазы, сумки «Шанель», дорогие рестораны и дети в мехах.

Вы здесь:   ГлавнаяМероприятияОтчеты о мероприятияхВнешторгклуб провел творческие вечера историка моды Александра Васильева